40620 обои esedra

2017-10-19 05:37




Результат игры хоккейной сборной с финами признан пропагандой гомосексуализма.


Ко всему в жизни нужно относится с улыбкой, в крайнем случае - с кривой улыбкой.






Я иду, шатаюсь, Ибо дует ветер, Я учу, стараюсь, А зачет не светит.


Cтрашная история про американца, который сидел на заборе Случилось это лет пять назад на Дальнем Востоке, точнее в городе Комсомольск-на-Амуре. Я тогда работал в Москве в горной компании (не и-горной, подчеркиваю, а горной, т.е. горнодобывающей), главный хозяин которой - чудный американский дядя - по совместительству пытался добывать бурый уголь совместно с нашими парнями под этим самым Комсомольском, что на Амуре. Соответственно частенько приходилось на Дальний Восток мотаться. Я - больше в виде переводчика, мой коллега и хороший приятель - чистый американец, работник того самого дяди, - в роли менеджера на все руки, в основном по части присмотреть за русским партнером. Обоим нам по 32 года. Я по-английски говорю хорошо (работа такая), мой американский друг (пусть его зовут Боб) по-русски общается лишь слегка и со смешными ошибками. Но это все так, предыстория. Теперь собственно история. Время действия - конец января. Для тех, кто в Комсомольске не был, сообщаю: для этого времени года температура минус 40 там нормально. Местные партнеры принимали нас всегда хорошо, а в этот раз особенно, ибо мы привезли с собой пяток крутых кентуккских парней - американских бульдозеристов, экскаваторщиков и т.п., вроде как наших мужиков на месте обучать работе на технике "Катерпиллар" (кстати, на той технике из-за безработицы в районе трудились в основном русские инженеры, уволенные с достойных должностей на разорившихся предприятиях, так что кто кого обучал еще не известно). Так вот, во избежание недоразумений (рестораны с водкой-икоркой, девицы на подъем легкие) поселили нас в закрытую для общей публики гостиницу какого-то солидного местного завода: стоит сильно на отшибе, высоченный каменный забор вокруг, автоматические железные ворота, что открываются из здания гостиницы (заметьте!) по звонку от ворот - типа как в домофоне. Обычно было так: с утра прямо к дверям гостиницы подъезжал микроавтобус, забирал нас, а вечером привозил обратно, - все, как говорится, налажено. И вот как-то после трудового дня пришлось нам с Бобом в офисе задержаться. Засиделись мы прилично, думаем: ну что водилу держать до часу ночи, такси поймаем до гостиницы, чай не маленькие. Сказано - сделано, отпустили мужика и работаем. Ближе к 12 ночи подустали и решили, что пора ловить частника. Нет проблем, поймали за 5 минут. Еще минут 15 ехали, - времени пол первого. Расплатились, и он укатил. Звоним по "домофону". Звоним... еще звоним... еще... Никто не отзывается. Темень, тишь, как в лесу, вокруг ни души. Окружающая среда начинает давить своими -40 градусами. От центра далече, и времени уже того, около часа ночи, так что обратно до офиса живыми не добраться. Начинают вспоминаться рассказы Джека Лондона про Юкон… Да-с... Поначалу посмеиваемся. Ну что, говорю, Боб, вечер перестает быть приятным - лезть нам сейчас с тобой через этот заборище, если родную Кентукщину увидеть хочешь. Замерзнем ведь на фиг! Он сомневается: глупо и не по-американски как-то. Звоним еще раз и еще - настойчиво, зло, - тот же результат. Уныние… Ладно, думаю, сейчас сам перелезу (все-таки американский гость, как ни как, хотя и приятель, да и пухловат он для заборолазания), надо выручать обоих. Задубевшими конечностями лезу по воротам. Темнота, морозище, гостиница спит мертвым сном. Добрался до верху, уже ногу перекинул на ту сторону спускаться, как вдруг вижу, внизу стоит огроменная черная псина и с интересом так на меня смотрит. Сразу смекаю: не ужинала собака. И еще вспоминаю, как мне сторож рассказывал, что они ее каждую ночь с цепи спускают. Типа, не бойтесь, братья америкозы, ничто вам тут не грозит. Им-то, что в гостинице, да, а нам? Слушай, говорю, Боб, тут problem у нас возник. Внизу сидит здоровенный dog, который очень замерз и очень есть хочет. Если я сейчас к нему спущусь, ты до конца своих дней моей маме пенсию выплачивать будешь. Хочешь - не хочешь, а полезай ко мне. Я дам тебе кусок колбасы (был в сумке бутерброд, на завтрак заготовленный), ты будешь dog`а отвлекать, а я попробую добежать до двери гостиницы. Если не заперта - будем живы. - А эсли заперта? - спросил умный Боб. - Тогда смотри выше - про пенсию, - отвечаю. Ну, делать нечего, кряхтя и матерясь по-кентуккски лезет он ко мне на забор. Я даю ему колбасу и он по-крабьи, боком выдвигается в дальнюю часть забора (но в поле зрения псины), чтобы оттуда ее колбаской, значит, приманить и мне дать возможность спасти от смерти во льдах нас обоих. Для тех, кто забыл, повторяю: времени около часу ночи, t воздуха -40С. И вот теперь представьте себе картину: я на заборе над псиной, она с голодными глазами подо мной, метрах в 15 на том же заборе сидит американский менеджер 32 лет с покрытыми инеем усами, держит в руках кусочек колбаски и начинает ныть: «How the hell do you address a dog in Russian? » (как вы, русские, типа, к собакам обращаетесь?). Я начинаю тихо ржать. «Попробуй «Шарик» -, советую. «A Little Ball? » - переспрашивает. «Да брось ты переводить, кричи ему, что советую, замерзнем же! » «Шьерт побери, - орет он. - Шэрьик, Шэрьик, come here, motherfucker! » При этом он призывно потрясает колбасой, от усердия нагибается слишком низко, теряет равновесие, его качает, и он срывается с 3-х метровой верхотуры вниз, но в последнюю секунду успевает ухватиться за какую-то железяку и виснет на ней на высоте 1,5 метров от земли. Не стоит и говорить, что с этой секунды наша собака Баскервиллей теряет ко мне всякий интерес и прыжками саблезубого тигра устремляется к нежданно свалившейся с неба отборной, хотя и безбожно матерящейся американской вырезке, оглашая окрестности голодным рычанием. Тут уж было не до раздумий. Страшную смерть свисающего с забора американского менеджера в зубах слоноподобного русского Шэрьика я бы не простил себе никогда. Быстро смахнув с забора, я гулливерскими скачками полетел в сторону прямо противоположную траектории движения псины - к спасительной двери гостиницы. Мчался и думал: только бы не заперта, только бы не за… - ура, открыта! Вот, собственно и все. Сторожа растолкал грубыми пинками, тот поспешил на выручку американцу, до которого наш динозавр почему-то не успел еще допрыгнуть, дал ему (псу, конечно!) дубиной и посадил на цепь. Мы потом с Бобом полночи еще водочкой отпаивались, было уже смешно. Или, как выражался Боб, смЕшно. А псину того из Полкана в Боба переименовали. Так и закрепилось. Андрей